История фотографии неразрывно связана с исследованиями в области химии, особенно с изучением светочувствительности различных веществ. Первым ученым,
который систематически занялся изучением светочувствительности солей серебра, стал профессор медицины университета Альтдорфа Иоганн Генрих Шульце (1687–1744).
В поисках способа получения искусственного фосфора, он смешал мел с азотной кислотой, в которой было растворено немного серебра. Образовавшуюся белесую мутную смесь Шульце перелил в бутыль, стоявшую у окна. Позже он заметил, что та сторона смеси, на которую падали солнечные лучи, приобрела глубокий фиолетово-черный цвет, в то время как содержимое в тени осталось неизмененным.
Исследователь предположил, что изменение цвета произошло под действием солнечного света. Он вырезал из бумаги трафарет и наложил на стенку сосуда. После снятия бумаги на поверхности смеси четко отпечатались белые буквы на темном фоне.
Этот эксперимент многие историки считают моментом рождением фотохимии. Следующие несколько лет Шульце посвятил доказательствам того, что потемнение вызвано именно светом, а не теплом, как считали многие. Результатом стала работа, опубликованная в 1727 году в трудах Академии Леопольдина под названием «Scotophorus pro phosphoro inventus» — «Светоносец, найденный вместо фосфора».
Шульце не нашел способа закрепить изображение поскольку даже не пытался это сделать. Он не думал о светописи и не стремился фиксировать изображение. Для ученого оно было побочным эффектом химического опыта. Как только эксперимент заканчивался, Шульце взбалтывал содержимое бутыли, и изображение исчезало.
Шульце фактически решил первую фундаментальную задачу, без которой фотография была бы невозможна. Своим экспериментом он доказал способность материи реагировать на световой спектр, впервые заставив свет не освещать предмет, а изменять его.
Шульце не нашёл способа закрепить изображение — и не искал его. Химия была для него лишь одним из нескольких равноправных занятий: в том же университете Альтдорфа он читал курсы по истории медицины, изучал античные монеты и рукописи, а его труды по истории врачебного дела современники считали не менее значимыми, чем химические опыты. Человек, который в разные годы жизни одинаково серьёзно занимался анатомией, нумизматикой и азотной кислотой, не имел ни повода, ни времени превращать побочный эффект одного из своих экспериментов в самостоятельное направление исследований. Он открыл дверь — и прошёл мимо, потому что искал совсем другую комнату.