Нисефор Ньепс (Joseph Nicéphore Niépce) не собирался изобретать фотографию. Он искал способ заработать денег изобретательством. Пытался механизировать создание печатных изображений, а в результате, получил первый в истории фотоснимок
В конце XVIII, начале XIX веков Европа быстро менялась. Инженеры, механики и химики всё чаще пытались превратить технические идеи в защищенный патент, а патент — в источник дохода. В Западном мире сформировался новый типаж — профессиональный изобретатель. В конце XVIII века такие люди, как Джозайя Веджвуд, Джеймс Уатт, Ричард Аркрайт и многие другие сделали изобретательство социально узнаваемой карьерной моделью.
От армии к инженерии
Нисефор Ньепс сначала пытался построить карьеру военного, вступил в революционную армию Франции, участвовал в компаниях в Южной Франции и на Сардинии, по некоторым источникам получил звание лейтенанта. Подвело здоровье. Ньепс был вынужден покинуть службу. Ему не исполнилось и тридцати, впереди еще целая жизнь и надо было думать о дальнейшей карьере.
Через несколько лет, оказавшись в семейном поместье и обладая достаточным состоянием, Ньепс обратился к инженерии. Он не был ученым в строгом смысле этого слова, вроде Шееле. Для Ньепса главными вопросом было практическое применение знаний, а не изучение сути вещей. Пока семейные средства позволяли, он мог позволить себе метаться от темы к теме. Разрабатывать совместно с братом Клодом двигатель внутреннего сгорания, на который они получили патент от Наполеона. Искать замену Индиго и создавать проект гидравлической помпы для замены машины Марли.
Однако, предпринимателем Ньепс был гораздо худшим, чем изобретателем. Вся его кипучая деятельность доходов не приносила. Состояние таяло и он решил сосредоточиться на чем-то одном. Выбор пал на литографию.
В попытке механизировать литографию
Алоиз Зенефельдер изобрел процесс литографии в 1796-м (по другим данным в 1798-м) году и технология распространилась по Европе с огромной скоростью. В 1802 году первая литографическая мастерская открылась в Париже, а к 1820-у их было под двадцать. Инженерная задача, поставленная Ньепсом проистекала от его изъяна. Он очень плохо рисовал, а технология литографии требовала, чтобы с каждым камнем работал мастер, обладающий навыком рисовальщика. Вполне логичным решением было изобрести способ механизировать перенос изображения на литографский камень с помощью камеры обскура, которая уже давно была известна художникам как инструмент для получения точного изображения. Оставалось найти способ исключить из процесса рисовальщика.
Ньепс начал с экспериментов с Хлоридом серебра, но достаточно быстро прекратил эти опыты, поскольку не смог зафиксировать изображение. Наука начала XIX века не давала решения этой проблемы, а Ньепс был именно инженером — изобретателем, работавшим с известной на тот момент базой знаний, а не ученым.
В 1818 году Ньепс обратился к выдающемуся химику Николя-Луи Воклену в поиске новых веществ, способных необратимо изменяться под действием света. Возможно, именно по совету Воклена, Ньепс начал эксперименты с Сирийским асфальтом или Иудейским битумом. В качестве основы он пытался использовать литографский камень, что оказалось крайне неудобно. Начиная с 1822 года перешел на стеклянные пластины и, судя по письмам, через год добился прогресса в копировании гравюр.
Ньепс назвал изобретенный процесс Гелиографией и продолжил его совершенствование в трех направлениях. Он пытался уменьшить выдержку, составлявшую несколько часов. Решить проблему резкости, совершенствуя камеру обскура. Знаменитое изображение: «Point de vue du Gras» / «Вид из окна в Ле-Гра», получено в результате этих экспериментов. Но не меньше, если не больше, Ньепса занимал вопрос получения печатной формы. Сохранилась его обширная переписка с парижским гравером Огюстеном-Франсуа Леметром, в которой Ньепс консультируется по вопросам травления медных пластин и получения печатных форм.
Архив Ньепса, содержащий полный каталог работ, дошедших до наших дней, отлично иллюстрирует приоритеты изобретателя. Одно изображение, относящееся к тому, что станет в будущем фотографией и около тридцати артефактов, связанных с опытами в области полиграфии: оригинальные гравюры, гелиографические пластины, вытравленные печатные формы и бумажные оттиски, созданные на основе примерно пятнадцати различных изображений. Во время поездки в Англию в 1827 году Ньепс представлял гелиографию как полиграфическую технологию. Фиксация натуры его интересовала лишь как доказательство работоспособности метода.
Вынужденный союз
Инженерную задачу — изобретение способа тиражировать изображения без участия рисовальщика, Ньепс решил успешно. А вот коммерческую — заработать на изобретении — нет. Для этого были веские причины. Результаты далекие от идеала. Гелиография оказалась слишком затратной: были необходимы камера — обскура, дорогостоящие химикаты и пластины. Выдержка оставалась длинной, в несколько часов. Сложность процесса не допускала массового использования. Новая технология должна была быть быстрее, дешевле или качественнее существующих решений. Гелиография не отвечала ни одному из этих требований. Покупателей на нее не нашлось. К концу 1827 года Ньепс оказался на грани разорения. И тогда он решился на партнерство с Дагером.
Луи Жак Манде Дагер (Louis Jacques Mandé Daguerre) приносил опыт работы с камерой обскура, финансы и понимание потребностей публики. После подписания договора о партнерстве в декабре 1829 года, Ньепс составил «Записку о гелиографии», в которой подробно описал все секреты технологии и дал точные инструкции по ее применению. Несколько лет партнеры вели активную переписку и дважды встречались для совместных исследований.
Им удалось модернизировать технологию Ньепса. Новый процесс назвали «Физотип”. Он был построен на основе лавандовой смолы, которая обладала чуть лучшей светочувствительностью, создавала тонкий слой на пластине и легко удалялась. Однако, это был все тот же путь полиграфии. Главной цели своих опытов — способа механически копировать изображения, Ньепс не изменил. Противоречие целеполагинии возникло у партнеров еще на стадии предварительной переписки. Применение процесса к гравюре казалось Дагеру менее перспективным, чем получение самостоятельного изображения природы, а Ньепс настаивал на тиражировании гравюр и рисунков. После неожиданной смерти Ньепса в 1833 году, Дагер полностью отказался от использования смол, травления пластин и прочих полиграфических приемов, сосредоточившись на поиске новых светочувствительных вещества и возможности фиксации изображения.
С наследием Ньепса сложилась необычная коллизия. Он — автор первого в истории фотоснимка, но для развития фотографии его технология оказалась тупиковой. Практическое применение Гелиография нашла гораздо позже, чем появилась сама фотография и в области классической полиграфии. В середине XIX века была разработана полутоновая фотолитография на основе асфальтового принципа.
